Неаполитанские суммы - Neapolitan sums

В Неаполитанские суммы (Польский: Сумы неаполитанские) относится к ссуде, предоставленной в 1557 г. Бона Сфорца, вдовствующая Королева Польши и Великая княгиня литовская, к Филипп II Испании. Долг так и не был возвращен и продолжал оспариваться между Речь Посполитая и Королевство Испания до Третий раздел в 1795 году. Сумы неаполитанские стал синонимом в Польский язык с пустыми обещаниями вернуть долг.[1]

Ссуда ​​и последняя воля

Отравление королевы Боны к Ян Матейко. Паппакода протягивает Боне стакан того, что должно быть манной Святого Николая, но на самом деле это яд.

В феврале 1556 года Бона Сфорца отправилась из Польши в свою родную Италию с сокровищами, которые она накопила за 38 лет пребывания в Польше и Литве. В мае она приехала в Бари что она унаследовала от своей матери Изабелла Неаполитанская. Там ее посетили послы Филиппа II Испании, которые пытались убедить ее отказаться от герцогства Бари и Россано в пользу Габсбурги Испания.[2] Она отказалась, но Фернандо Альварес де Толедо, третий герцог Альбы, который в то время был Вице-король Неаполя, опасался нападения французов и собирал деньги для войск (см. Итальянская война 1551–1559 гг. ). Бона, возможно, имея амбиции стать вице-королем Неаполя, согласилась одолжить ему огромную сумму в 430 000 долларов. дукаты под 10% годовых.[2] Кредит был гарантирован таможенными пошлинами, собранными в Foggia.[3] Соглашения были подписаны 23 сентября и 5 декабря 1556 года.[4]

В 1557 году Бона приготовился к путешествию в Венеция а оттуда, может быть, обратно в Польшу; Габсбурги были полны решимости заполучить Бари и Россано.[5] 8 ноября 1557 года Бона заболел желудком. 17 ноября, когда она теряла сознание, ее доверенный придворный Джан Лоренцо Паппакода привел нотариуса Марко Винченцо де Бальдиса, который написал ее последнее завещание.[6] Это оставит Бари, Россано, Остуни, и Grottaglie Филиппу II Испанскому и крупные суммы Паппакоде и его семье. Ее дочери получат единовременную выплату в размере 50 000 дукатов, кроме Изабелла Ягеллон который должен был получать 10 000 дукатов ежегодно.[6] Ее единственный сын, король Сигизмунд II Август, был назван основным бенефициаром, но в конце концов он унаследует только наличные деньги, драгоценности и другое личное имущество. На следующий день Бона почувствовал себя лучше и продиктовал Сципиону Катапани новое завещание, оставив Бари и другое имущество Сигизмунду Августу.[7] Она умерла рано утром 19 ноября 1557 года. Несколько ее слуг (повар, паж, мажордом, писец) тоже умерли.[6]

Спор

Паппакода представил волю, которая поддержала Филиппа II. Сигизмунд Август оспорил это завещание и заявил, что Паппакода отравил Бона и сфальсифицировал ее последнее завещание. Габсбурги утверждали, что второе завещание подделал Сигизмунд Август.[8] Сигизмунд Август отправил Войцеха Крыски в Мадрид, Яна Высоцкого в Рим и Марцин Кромер в суд Фердинанд I, император Священной Римской империи, который также был дядей Филиппа и тестем Сигизмунда.[9] В связи со спором Сигизмунд Август создал первую курьерскую службу, подключившую Краков с Венецией в октябре 1558 г.[10][11] Первым королевским почтмейстером был итальянский банкир Просперо Прована.[12]

Польским посланникам пришлось нелегко: Фердинанд I не хотел вмешиваться, утверждая, что он всего лишь посредник, а не судья, и дело было передано в суд в Неаполе.[13] После Мир Като-Камбрезис Испания была доминирующей державой в Италии.[14] Адвокаты Филиппа не акцентировали внимание на вопросе подлинности завещания, а вместо этого утверждали, что Изабелла Неаполитанская изначально не имела прав на Бари и Россано.[10] В качестве альтернативы они утверждали, что Бона получила Бари только на всю жизнь от Карл V, император Священной Римской империи.[13] Польские посланники не знали тонкостей итальянских и испанских законов; их работе по допросу свидетелей и сбору доказательств препятствовали местные власти.[10]

Спор также осложнил отношения между Польшей и Швецией, поскольку 50 000 дукатов приданого Екатерина Ягеллон зависел от успешного разрешения территориального спора Сигизмундом Августом.[8] Только в июле 1559 года полякам удалось вернуть лишь небольшую сумму наличных денег, личных вещей и процентов по ссуде.[10] Герцогство Бари было включено в состав Испанской короны, несмотря на просьбы Руи Гомес де Сильва и кардинал Антонио Карафа чтобы даровать им Бари.[15] За свои заслуги Паппакода был награжден Филиппом: ему назначили пенсию и сделали маркграфом Capurso и кастелян Бари.[16] Однако вопрос продолжал оспариваться. Кардинал Станислав Осий намеревался передать дело в Совет Трента.[17] Епископу Адаму Конарски удалось вернуть часть драгоценностей Боны и еще денег.[18] Возможность вылечить Бари и Россано представилась, когда Папа Пий V хотел включить Речь Посполитая в Священная лига в 1571 году. Однако он был утерян из-за смерти Сигизмунда Августа в июле 1572 года.[19]

Выплаты

Даже при выплате выплата процентов задерживалась (Испания объявила дефолт по своим займам несколько раз).[10] В 1564 году Испания выплатила 300 000 дукатов в виде процентов за просрочку.[20] Сумма была оплачена серебром. талеры и полуталеры отчеканены в Неаполь и Сицилия.[21] В то время Польша-Литва была охвачена Ливонский и Северные Семилетние войны и не хватало денег. Чтобы сэкономить время и деньги, полученные монеты не переплавляли и не перетекали. Вместо этого они были штампованный с монограмма Сигизмунда Августа и год (1564) в Вильнюсский монетный двор.[1] Эти монеты в обязательном порядке обменивались на 60 польских грошей, в то время как в действительности монеты стоили всего около 33,5 грошей.[21] Король пообещал выкупить монеты в конце войны по той же ставке в 60 грошей (таким образом, фактически предоставив государству ссуду военного времени).[21] Неизвестно, было ли выполнено обещание. Эти подписанные монеты являются нумизматической редкостью в Польше и Литве.[1]

После смерти Сигизмунда Августа в 1572 году проценты должны были быть разделены между его сестрами. Анна Ягеллон и Екатерина Ягеллон. Однако Анна не отправила деньги Екатерине в Швецию, и об их конфликте стало известно.[22] Вопрос о взыскании неаполитанских сумм снова и снова обсуждался в генеральный сейм.[23] Проблема часто сочеталась с проблемой открытия серебряных и свинцовых рудников в Олькуш которые были затоплены во время Шведский потоп.[24] Эти два вопроса часто поднимались при обсуждении налогообложения как решения фискальных проблем Речь Посполитая.[23] Стало пословицей, что Польшу ограбили дважды: один раз на реке Баба, которая затопила Олькуш, а второй раз - от королевы Боны.[25]

В 2012 году Марек Познанский, польский археолог и член Сейм, предположил, что в каждом дукате было 3,5 грамма 986 золота и подсчитал, что по ценам на золото 2012 г., без процентов, ссуда составила 235 млн. Польский злотый или 57 миллионов евро.[26][27] В Министерство иностранных дел Польши ответил, что это ссуда не от польского правительства, а от Боны как физического лица; поэтому, если срок давности не истек, требование должно быть продолжено потомками Боны.[27]

Рекомендации

В соответствии
  1. ^ а б c Smuniewska
  2. ^ а б Duczmal (2012), стр. 120
  3. ^ Duczmal (2012), стр. 532
  4. ^ Цынарский (2007), стр. 169
  5. ^ Duczmal (2012), стр. 120–121.
  6. ^ а б c Цынарский (2007), стр. 170
  7. ^ Duczmal (2012), стр. 121
  8. ^ а б Робертс (1968), стр. 260
  9. ^ Цынарский (2007), стр. 173
  10. ^ а б c d е Duczmal (2012), стр. 533
  11. ^ Хойнска-Мика (18.10.2014)
  12. ^ Гринграсс (2014), стр. 266
  13. ^ а б Цынарский (2007), стр. 174
  14. ^ Цынарский (2007), стр. 173
  15. ^ Бойден (1995), стр. 102–103.
  16. ^ Цынарский (2007), стр. 174–175.
  17. ^ Цынарский (2007), стр. 176–177.
  18. ^ Цынарский (2007), стр. 177
  19. ^ Цынарский (2007), стр. 180
  20. ^ Калабрия (2002), стр. 165
  21. ^ а б c Ремекас (2012)
  22. ^ Duczmal (2012), стр. 395
  23. ^ а б Лукавский (2013), стр. 113
  24. ^ Красицки (1992), стр. 148
  25. ^ Глогер (1902), стр. 263
  26. ^ AFP (2012-08-03)
  27. ^ а б Delfi (22.08.2012)
Библиография