Меленколия I - Melencolia I

Меленколия I
Альбрехт Дюрер - Melencolia I - Google Art Project (AGDdr3EHmNGyA) .jpg
Меленколия I[1] (с аннотациями)
ХудожникАльбрехт Дюрер
Год1514
Типгравировка
Размеры24 см × 18,8 см (9,4 дюйма × 7,4 дюйма)

Меленколия I это 1514 гравировка посредством Немецкий ренессанс художник Альбрехт Дюрер. Центральным сюжетом гравюры является загадочная и мрачная крылатая женская фигура, которую считают персонификация из меланхолия - меланхолия. Обхватив голову рукой, она смотрит сквозь напряженную сцену перед собой. Область усыпана символами и инструментами, связанными с ремеслом и плотницкими работами, включая песочные часы, Весы, а ручной самолет, а молоток с когтями, а увидел. Остальные предметы относятся к алхимии, геометрии или нумерологии. Позади рисунка находится конструкция со встроенным магический квадрат, и лестницу, ведущую за рамку. В небе есть радуга, комета или планета, а также существо, похожее на летучую мышь, с текстом, который стал названием печати.

Гравюра Дюрера - одна из самых известных дошедших до нас отпечатки старых мастеров, но, несмотря на обширную художественно-историческую литературу, она не поддается какой-либо окончательной интерпретации. Дюрер мог ассоциировать меланхолию с творческой деятельностью;[2] женщина может быть представителем Муза, ожидая вдохновения, но опасаясь, что оно не вернется. Таким образом, Дюрер, возможно, задумал гравюру как завуалированный автопортрет. Другие историки искусства считают, что фигура размышляет о природе красоты или ценности художественного творчества в свете рационализма.[3] или как намеренно неясная работа, подчеркивающая ограничения аллегорический или символическое искусство.

Искусствовед Эрвин Панофски, чьи надписи на гравюре привлекли наибольшее внимание, подробно описал его возможное отношение к Гуманисты эпохи Возрождения ' зачатие меланхолии. Обобщая его художественно-историческое наследие, он писал, что «влияние Дюрера Меленколия I- первое представление, в котором понятие меланхолии было перенесено из плоскости научного и псевдонаучного фольклора на уровень искусства, распространилось по всему европейскому континенту и длилось более трех столетий ».[4]

Контекст

Подготовительный эскиз к гравировке; смотрите также этот эскиз.

Меленколия I был предметом большего внимания, чем, вероятно, любой другой печатный материал. Как историк искусства Кэмпбелл Доджсон писал в 1926 году: «Литература по Меланхолия является более обширным, чем на любой другой гравюре Дюрера: это утверждение, вероятно, осталось бы верным, если бы последние два слова были опущены ».[5] Особенно большое влияние оказали исследования Панофски на немецком и английском языках в период с 1923 по 1964 год, а иногда и с соавторами.[6] Меленколия I один из трех Meisterstiche («мастер отпечатков») вместе с Рыцарь, смерть и дьявол (1513) и Святой Иероним в своем кабинете (1514).[7][8] Некоторые искусствоведы считают, что эти гравюры связаны тематически и изображают интеллектуальные труды (Меленколия I), моральный (рыцарь) или духовный (Святой Иероним) в природе.[9] Хотя Дюрер иногда распространял Меленколия I с Святой Иероним в своем кабинете, нет никаких доказательств того, что он задумал их как тематическую группу.[6] На принте два состояния; в первом число девять в магическом квадрате появляется задом наперед,[10] но во втором, более частом впечатлении это обычная девятка, которая выглядит несколько странно.

Документации, позволяющей понять намерения Дюрера, немного.[6] Он сделал несколько карандашных этюдов для гравюры, и некоторые из его заметок относятся к ней. Часто цитируемое примечание относится к ключам и кошельку - «Schlüssel - gewalt / pewtell - reichtum beteut» («ключи означают власть, кошелек - богатство»)[11]- хотя это можно рассматривать как простую запись их традиционного символизма.[12] Еще одна заметка отражает природу красоты. В 1513 и 1514 годах Дюрер пережил смерть нескольких друзей, а затем его мать (чей портрет он рисовал в этот период), порождая печаль, которая может быть выражена в этой гравюре.[6][13][14] Дюрер упоминает меланхолию лишь однажды в своих сохранившихся произведениях. В незаконченной книге для молодых художников он предупреждает, что слишком много усилий может привести к «попаданию в руки меланхолии».[15]

Панофски рассмотрел, но отверг предположение, что «я» в названии могло указывать на то, что Дюрер планировал еще три гравюры с четырьмя темпераментами.[16] Вместо этого он предположил, что «я» относится к первому из трех типов меланхолии, определяемых Корнелиус Агриппа (видеть Интерпретация). Другие видят в "Я" ссылку на нигредо, первая стадия алхимического процесса.[17]

Дюрера Богородица с младенцем, сидящие у стены (1514) по составу аналогичен Меленколия I в положении фигур и структур, но гораздо более понятен глазу. Это сравнение подчеркивает возмущающую функцию многогранника в Меленколия I.[18]

Описание

Крылатая андрогинная центральная фигура считается олицетворением меланхолия или же геометрия.[19] Она сидит на плите с закрытой книгой на коленях, держит компас слабо и пристально смотрит вдаль. Кажется, что мрак заставляет ее не обращать внимания на окружающие ее предметы.[11] Отражая средневековье иконографический изображение меланхолии, она кладет голову на сжатый кулак.[9] Ее лицо относительно темное, что указывает на скопление черная желчь, и она носит венок из водянистых растений (водная петрушка[необходимо разрешение неоднозначности ] и кресс-салат[20][21] или же любисток ). Связка ключей и кошелек свисают с пояса ее длинного платья. Позади нее здание без окон, не имеющее четкой архитектурной функции.[22][20] поднимается за верхнюю часть кадра. К конструкции прислонена лестница с семью ступенями, но ни начала, ни конца не видно. А положить сидит на вершине жернов (или же точильный камень ) с чипом в нем. Он пишет на планшете или, возможно, бурин используется для гравировки; он вообще единственный активный элемент картины.[23] К конструкции прикреплен шкала баланса над путто, а над меланхолией - колокол и песочные часы с солнечные часы на вершине. Вокруг разбросаны многочисленные неиспользуемые инструменты и математические инструменты, в том числе молоток и гвозди, пила, самолет, клещи, линейка, формовочная форма и либо сопло мехи или шприц для клизмы (клизма ). На низкой стене за большой многогранник это мангал с ювелиром тигель и пара щипцов.[19] Слева от исхудавшей спящей собаки находится курильница, или чернильница с ремешком, соединяющим держатель ручки.[24]

Существо, похожее на летучую мышь, расправляет крылья по небу, показывая знамя с надписью «Melencolia I». За ним находится радуга и объект, который является либо Сатурном, либо кометой. Вдалеке виднеется пейзаж с небольшими островками, покрытыми деревьями, предполагающими наводнение, и море. В самой правой части фона может быть изображена большая волна, разбивающаяся о землю. Панофски полагает, что сейчас ночь, ссылаясь на «отбрасываемую тень» песочных часов на здание, когда луна освещает сцену и создает лунная радуга.[7]

А 4 × 4 магический квадрат имеет столбцы, строки и диагонали, которые в сумме равны 34. В этой конфигурации многие другие наборы из четырех квадратов также в сумме дают 34. Дюрер включает год в два нижних квадрата, а квадраты, добавляемые к 5 и 17, могут относиться к его матери. смерть в мае того же года. (Первый номер второй строки - «5», а третьей строки - «9»).

В принте много ссылки на математику и геометрию. Перед собакой лежит идеальная сфера, радиус которой равен видимому расстоянию, отмеченному компасом фигуры.[6] На фасаде здания 4 × 4 магический квадрат - первый напечатанный в Европе[25]- с двумя средними ячейками нижнего ряда, указывающими дату гравюры, 1514 г., которая также видна над монограммой Дюрера в правом нижнем углу. Квадрат следует традиционным правилам магических квадратов: каждая из его строк, столбцов и диагоналей прибавляет к одному и тому же числу 34. Это также ассоциативный, что означает, что любое число, добавленное к его симметричной противоположности, равно 17 (например, 15 + 2, 9 + 8). Кроме того, сумма углов и каждого квадранта равна 34, как и другие комбинации.[26][27] Мать Дюрера умерла 17 мая 1514 года;[28] некоторые интерпретаторы связывают цифры этой даты с наборами двух квадратов, которые в сумме составляют 5 и 17. Необычное твердое тело, которое доминирует в левой половине изображения, является усеченным ромбоэдр[29][30] с каким может быть обморок череп[6] или лицо, возможно, даже Дюрера.[31] Эта форма теперь известна как Твердое тело Дюрера, и за прошедшие годы было проведено множество анализов его математических свойств.[32]

По сравнению с Святой Иероним в своем кабинете, который имеет сильное чувство линейная перспектива и очевидный источник света, Меленколия I беспорядочный, без «зрительного центра».[33] В нем есть несколько перспективных линий, ведущих к точка схода (ниже летучей мыши на горизонте), которая делит диаметр радуги в Золотое сечение.[34] В остальном работа почти не имеет четких линий. Необычный многогранник дестабилизирует изображение, блокируя часть обзора вдаль и отправляя взгляд в разные стороны.[31] Слабый тональный контраст и, несмотря на его неподвижность, ощущение хаоса, «отрицания порядка»,[20] отмечается многими историками искусства. Таинственный источник света справа, который освещает изображение, необычно расположен для Дюрера и способствует созданию «безвоздушного, сказочного пространства».[33]

Интерпретации

Друг Дюрера и первый биограф Иоахим Камерариус написал самый ранний отчет о гравюре в 1541 году. Обращаясь к ее очевидному символизму, он сказал, «чтобы показать, что такие [пораженные] умы обычно все схватывают и как они часто уносятся в абсурд, [Дюрер] выставил перед ней лестница в облака, а подъем по ступенькам ... препятствует квадратный каменный блок ".[35] Позже искусствовед XVI века Джорджио Вазари описанный Меленколия I как техническое достижение, которое «приводит в трепет весь мир».[36]

Большинство историков искусства рассматривают гравюру как аллегория, предполагая, что в изображении можно найти единую тему, если составляющие ее символы «разблокированы» и приведены в концептуальный порядок. Такая интерпретация предполагает, что отпечаток Vexierbild («изображение-головоломка») или ребус чьи неоднозначности разрешимы.[37] Другие считают эту двусмысленность намеренной и неразрешимой. Мербак отмечает, что двусмысленность сохраняется даже после интерпретации множества отдельных символов: зритель не знает, дневное время или сумерки, где расположены фигуры или источник освещения.[22] Лестница, прислоненная к конструкции, не имеет очевидного начала или конца, а вся конструкция в целом не выполняет очевидной функции. Летучая мышь может лететь со сцены, или, возможно, это какой-то демон, связанный с традиционным представлением о меланхолии.

Определенные отношения в юморизм, астрология, и алхимия важны для понимания истории интерпретации печати. Со времен древних греков здоровье и темперамент считалось, что индивид определяется четырьмя жидкостями: черной желчью (меланхолический юмор), желтой желчью (холерик), мокротой (флегматик) и кровью (сангвиник). В астрологии каждый темперамент находился под влияние планеты, Сатурн в случае меланхолии. Каждый темперамент также был связан с одним из четыре элемента; меланхолия сочеталась с земной шар, и считался "сухим и холодным" в алхимия. Меланхолия традиционно была наименее желанной из четырех темпераментов, создавая конституцию, которая, согласно Панофски, была «неловкой, скупой, злобной, жадной, злой, трусливой, неверной, непочтительной и сонной».[38]

В 1905 г. Генрих Вельфлин назвал гравюру «аллегорией глубоких умозрительных мыслей». Несколькими годами ранее венский историк искусства Карл Гиллоу опубликовал две статьи, заложившие основу для обширного исследования гравюры Панофски. Гилов специализировался на немецком гуманистическом интересе к иероглифы и интерпретировал Меленколия I с точки зрения астрологии, которая интересовала интеллектуалов, связанных со двором Максимилиан в Вене. Гиллоу нашел гравюру «эрудированной суммой этих интересов, исчерпывающим изображением меланхолического темперамента, его положительных и отрицательных ценностей, находящихся в идеальном равновесии, его« гениального »потенциала, подвешенного между божественным вдохновением и темным безумием».[39]

Иконография

Более ранняя гравюра на дереве с аллегорией геометрии из Грегор Райш с Маргарита философская. На нем изображены многие предметы, которые также можно увидеть в Меленколия I.[40]

По словам Панофски, который в период с 1923 по 1964 год трижды писал о гравюре,[41] Меленколия I сочетает в себе традиционные иконографии меланхолии и геометрии, которыми управляет Сатурн. Геометрия была одним из Семь гуманитарных наук и его мастерство считалось жизненно важным для создания высокого искусства, которое было революционизировано благодаря новому пониманию перспективы. В гравюре множество символов геометрии, измерения и ремесел: циркуль, шкала, молоток и гвозди, рубанок и пила, сфера и необычный многогранник. Панофский исследовал более ранние олицетворения геометрии и обнаружил большое сходство между гравюрой Дюрера и аллегорией геометрии из Грегор Райш с Маргарита философская, популярная энциклопедия.[40][42]

Другие аспекты принта отражают традиционный символизм меланхолии, например, летучая мышь, исхудавшая собака, кошелек и ключи. Фигура носит венок из «влажных» растений, чтобы противодействовать сухости меланхолии, и у нее темное лицо и растрепанный вид, связанные с меланхоличностью. Однако интенсивность ее взгляда свидетельствует о намерении отойти от традиционных изображений этого темперамента. Магический квадрат - талисман Юпитера, благоприятной планеты, которая отражает меланхолию: разные размеры квадратов ассоциировались с разными планетами, а квадрат 4 × 4 представлял Юпитер.[43][44] Даже далекий морской пейзаж с небольшими островками затопленных деревьев связан с Сатурном, «владыкой моря», и его властью над наводнениями и приливами.[45]

Панофски полагал, что на понимание Дюрером меланхолии повлияли труды немецких гуманист Корнелиус Агриппа, а перед ним Марсилио Фичино. Фичино считал, что большинство интеллектуалов находились под влиянием Сатурна и поэтому были меланхоличными. Он приравнял меланхолию к возвышению интеллекта, поскольку черная желчь «поднимает мысль до постижения высочайшего, потому что она соответствует высшей из планет».[46] До Возрождения меланхоликов изображали как воплощение порока Acedia, что означает духовная лень.[11] Писания Фичино и Агриппы придавали меланхолии положительный оттенок, связывая ее с полетами гения. Как резюмирует искусствовед Филип Сом, Фичино и Агриппа дали интеллектуалам эпохи Возрождения "Неоплатонический концепция меланхолии как божественного вдохновения ... Под влиянием Сатурна ... меланхолическое воображение могло привести к замечательным достижениям в искусстве ".[6]

Агриппа определил три типа меланхолических гениев в своей Оккультная философия.[47] Первый, меланхолия воображения, затронули художников, чье воображение считалось сильнее, чем их разум (по сравнению, например, с учеными) или интуитивным умом (например, теологи). Дюрер мог иметь в виду этот первый тип меланхолии художника по букве «Я» в названии. Считалось, что меланхолия привлекает демоны это вызывало приступы безумия и экстаза у страждущих, поднимая разум к гениальности.[6] В кратком изложении Панофски меланхолик с воображением, герой гравюры Дюрера, «олицетворяет первую или наименее возвышенную форму человеческой изобретательности. Она может изобретать и строить, и она может мыслить ... но у нее нет доступа к метафизическому миру. .... [Она] действительно принадлежит к тем, кто «не может распространить свою мысль за пределы пространства». Это инерция существа, которое отказывается от того, чего может достичь, потому что не может достичь того, чего хочет ».[13] Дюрер олицетворяет меланхолию как «существо, которому отведенное ей царство кажется невыносимо ограниченным, - существо, чьи мысли« достигли предела »».[48] Меленколия I изображает состояние утраченного вдохновения: фигура «окружена инструментами творческой работы, но грустно задумчива с чувством, что она ничего не добивается».[49]

Автобиография проходит через многие интерпретации Меленколия I, в том числе Панофского. Иван Фенё счел гравюру изображением художника, теряющего уверенность в себе, сказав: «незадолго до того, как [Дюрер] нарисовал Меланхолия, он написал: «Что прекрасного, я не знаю» ... Меланхолия лирическое исповедание, застенчивый самоанализ художника эпохи Возрождения, беспрецедентное для северного искусства. Эрвин Панофски прав, считая эту замечательную пластину духовным автопортретом Дюрера ».[50]

За пределами аллегории

В 1991 году Петер-Клаус Шустер опубликовал Меленколия I: Дюрерс Денкбильд,[51] исчерпывающая история интерпретации гравюры в двух томах. Его анализ, что Меленколия I представляет собой «тщательно продуманную аллегорию добродетели ... структурированную через почти схематическое противопоставление добродетели и удачи», появившуюся, когда аллегорические прочтения подвергались сомнению.[52] В 1980-х годах ученые начали сосредотачиваться на внутренних противоречиях гравюры, обнаружив несоответствие между «намерением и результатом» в усилиях по интерпретации, которые, по-видимому, требовались.[53] Мартин Бюксель, в отличие от Панофски, нашел отпечаток отрицание гуманистической концепции меланхолии Фичино.[53] Хаос печати поддается современным интерпретациям, которые считают его комментарием к ограниченности разума, разума и чувств и философского оптимизма.[53] Например, Дюрер, возможно, сделал изображение непроницаемым, чтобы имитировать переживание меланхолии у зрителя.

Джозеф Лео Кёрнер отказался от аллегорических прочтений в своем комментарии 1993 года, описывая гравюру как преднамеренно неясную, так что зритель размышляет о своей собственной интерпретационной работе. Он писал: «Огромные усилия последующих переводчиков, несмотря на их трудолюбие и ошибки, свидетельствуют о действенности печати как повода для размышлений. Вместо посредничества а смысл, Melencolia Похоже, он создан, чтобы генерировать множественные и противоречивые прочтения, указывать зрителям на бесконечную экзегетическую работу до тех пор, пока, в конце концов, измученные, они обнаруживают свой собственный портрет в бессонной, бездействующей олицетворении меланхолии. Интерпретация самой гравюры становится обходным путем к саморефлексии ".[9]

В 2004 году Патрик Дурли утверждал, что Дюрера больше заботит красота, чем меланхолия. Текстовая поддержка элементов Меленколия I у Платона Hippias Major, диалог о том, что составляет прекрасное, и другие работы, которые Дюрер прочитал бы вместе с его убеждением, что красота и геометрия или измерение связаны. (Дюрер написал трактат о человеческих пропорциях, одном из своих последних крупных достижений.) Дюрер познакомился с разнообразной литературой, которая, возможно, повлияла на гравюру его друга и сотрудника, гуманиста. Виллибальд Пиркхаймер, который также перевел с греческого. В диалоге Платона Сократ и Гиппий рассмотрим многочисленные определения прекрасного. Они спрашивают, является ли то, что приятно для зрения и слуха, прекрасным, что Дюрер символизирует пристальным взглядом фигуры и колокольчика соответственно. Затем диалог исследует представление о том, что «полезное» есть прекрасное, и Дюрер писал в своих заметках: «Полезность - это часть красоты. Следовательно, то, что бесполезно в человеке, не является прекрасным». Дверли интерпретирует множество полезных инструментов в гравюре как символ этой идеи; даже собака - «полезная» охотничья гончая. В какой-то момент диалог обращается к жернов, необычно специфический объект, случайно появившийся в обоих источниках. Кроме того, Дюрер, возможно, видел совершенное додекаэдр как представитель прекрасного ("квинтэссенция "), исходя из его понимания Платоновы тела. Таким образом, "испорченный" многогранник на гравюре символизирует непонимание красоты, в результате чего фигура, заменяющая художника, оказывается в мраке.[19]

В Терапия совершенства (2017), Мербак утверждает, что Дюрер намеревался Меленколия I как лечебный образ. Он рассматривает историю образов духовного утешения в Средние века и в эпоху Возрождения и подчеркивает, как Дюрер выражал свои этические и духовные обязательства перед друзьями и обществом через свое искусство. Он пишет, что «тематика внутренней рефлексии, укрепляющей добродетель, понимаемая как этико-терапевтический императив для нового типа благочестивого интеллектуала, предусмотренного гуманизмом, безусловно, лежит в основе концепции Melencolia".[54] Дружба Дюрера с гуманистами оживила и продвинула его художественные проекты, построив в нем «самооценку художника, обладающего силой исцелять».[55] В лечении меланхолии в древние времена и в эпоху Возрождения иногда признавалась ценность «разумного размышления и увещевания».[56] и сделал упор на регулирование меланхолии, а не на ее устранение, «чтобы она могла лучше выполнять данную Богом роль в качестве материальной помощи для развития человеческого гения».[57] Двусмысленность Меленколия I с этой точки зрения «предлагает умеренную умственную тренировку, которая скорее успокаивает, чем возбуждает страсти, стимуляцию высших сил души, эвакуацию, которая рассеивает пары, омрачающие разум ... Одним словом, это форма катарсис - не в медицинском или религиозном смысле «очищения» от отрицательных эмоций, но «прояснения» страстей с этическими и духовными последствиями ».[58]

Наследие

Фигура в Доменико Фетти с Меланхолия или же Медитация (ок. 1620) олицетворяет Меланхолию и тщеславие.

Художники шестнадцатого века использовали Меленколия I в качестве источника либо в отдельных образах, олицетворяющих меланхолию, либо в более старом типе, в котором проявляются все четыре темперамента. Лукас Кранах Старший использовал его мотивы в многочисленных картинах между 1528 и 1533 годами.[59][60] Они разделяют элементы с Меленколия I такие как крылатая сидящая женщина, спящая или сидящая собака, сфера и различное количество играющих детей, вероятно, на основе теории Дюрера. Положить. Однако картины Кранаха противопоставляют меланхолию детской веселости, а в картине 1528 года появляются оккультные элементы. Печать Ханс Себальд Бехам (1539) и Йост Амман (1589) явно связаны. В период барокко представления о меланхолии и тщеславие были объединены. Доменико Фетти с Меланхолия/Медитация (ок. 1620 г.) - важный пример; Панофски и др. писали, что «смысл этой картины очевиден на первый взгляд; всякая человеческая деятельность, не менее практическая, чем теоретическая, не менее теоретическая, чем художественная, тщетна ввиду суетности всего земного».[61]

Печать привлекала художников-романтиков девятнадцатого века; рисунки автопортрета Генри Фусели и Каспар Давид Фридрих проявляют интерес к передаче настроения фигуры Меленколии, как и Фридрих Женщина с паутиной.[62]

Историк эпохи Возрождения Фрэнсис Йейтс верил Джордж Чепмен Поэма 1594 года Тень ночи поддаваться влиянию печати Дюрера и Роберт Бертон описал это в своем Анатомия меланхолии (1621).[60] Дюрера Melencolia покровительница Города Страшной Ночи в последней песне Джеймс Томсон с стихотворение с таким именем. Гравюра была взята из романтической поэзии девятнадцатого века на английском и французском языках.[63]

В Страсть фасад Саграда Фамилия содержит магический квадрат на основе[64] магический квадрат в Melencolia I. Квадрат поворачивается, и одно число в каждой строке и столбце уменьшается на единицу, так что строки и столбцы в сумме составляют 33 вместо стандартных 34 для магического квадрата 4x4.

Рекомендации

  1. ^ Общая секунда гравюры государственный. Для первого состояния см. Версию из коллекция сэра Томаса Барлоу, который отличается числом девять в магическом квадрате.
  2. ^ Например, Bartrum et al., 188
  3. ^ Сандера, 262
  4. ^ Цитируется в Цу-Чун Су (март 2007 г.). «Жуткая меланхолия: рамка, взгляд и изображение меланхолии на гравюре Альбрехта Дюрера» Меленколия I". Концентрический: литературоведение и культурология. 33 (1): 145–175.
  5. ^ Доджсон, Кэмпбелл (1926). Альбрехт Дюрер. Лондон: Общество Медичи. п. 94. Цитата обычно цитируется в более поздней литературе (например, Doorly).
  6. ^ а б c d е ж грамм час Sohm, Филип Л. (1980). «Меленколия I» Дюрера: Пределы знания ». Исследования по истории искусства. 9: 13–32. JSTOR  42617907.
  7. ^ а б Панофского, 156
  8. ^ "Альбрехт Дюрер, Рыцарь, Смерть и Дьявол, гравюра на меди". британский музей. Архивировано из оригинал 8 ноября 2014 г.. Получено 12 июн 2010.
  9. ^ а б c Кернер, Джозеф Лео (1993). Момент автопортрета в искусстве немецкого Возрождения. Издательство Чикагского университета. С. 21–27. ISBN  9780226449999.
  10. ^ Искусство готики и ренессанса в Нюрнберге, 1300-1550 гг.. Метрополитен-музей. 1986. С. 99, 312. ISBN  9780870994661.
  11. ^ а б c Фенё, Иван (1956). Альбрехт Дюрер. Будапешт: Корвина. п. 51.
  12. ^ Мербака, 36
  13. ^ а б Панофского, 170
  14. ^ Мербака, 177ff.
  15. ^ Мербака, 15. Работа есть Ein Speis der Malerknaben, «Питание молодых художников» (ок. 1512 г.).
  16. ^ Панофского, 168
  17. ^ Пинкус, Карен (2010). Алхимический ртуть: теория амбивалентности. Stanford University Press. п. 143.
  18. ^ Мербак, 56–58
  19. ^ а б c Дурли, Патрик (2004). "Меленколия I Дюрера: Заброшенные поиски прекрасного Платоном". Художественный бюллетень. 86 (2): 255–276. Дои:10.2307/3177417. JSTOR  3177417.
  20. ^ а б c Балус, Войцех (1994). «Меланхолия I Дюрера: меланхолия и неразрешимое». Artibus et Historiae. 15 (30): 9–21. Дои:10.2307/1483470. JSTOR  1483470.
  21. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 325
  22. ^ а б Мербака, 38
  23. ^ напр., Klibansky, Panofsky & Saxl, 321
  24. ^ Клибанский, Панофски и Саксл, 314, фн. 105
  25. ^ Хендрикс, Джон Шеннон; Холм, Лорен Эйан (2016). «Внутренняя пространственность и ландшафт души: 'Melencolia I'". Архитектура и бессознательное. Рутледж. ISBN  9781317179252.
  26. ^ Макнили, М. (2008). «Меланхолия I Дюрера: дань уважения математике XVI века». Пи в небе (11): 10–11.
  27. ^ Вайсштейн, Эрик В. «Волшебный квадрат Дюрера». Вольфрам MathWorld. Получено 26 апреля 2018.
  28. ^ В некоторых источниках указано 16 мая.
  29. ^ Мербака, 59
  30. ^ Вайсштейн, Эрик В. "Твердое тело Дюрера". Вольфрам MathWorld. Получено 21 апреля 2008.
  31. ^ а б Мербака, 61
  32. ^ Вайцель, Ганс (2004). «Еще одна гипотеза о многограннике А. Дюрера». Historia Mathematica. 31 (11). Дои:10.1016 / S0315-0860 (03) 00029-6.
  33. ^ а б Мербак, 54–55
  34. ^ Маккиннон, Ник (1993). "Портрет фра Лука Пачоли". Математический вестник. 77 (479): 205. Дои:10.2307/3619717. JSTOR  3619717.
  35. ^ Цитируется по Мербак, 37.
  36. ^ Мербак (перевод Вазари), 10. См. Le vite de 'più eccellenti pittori, scultori e architetti, Том 9
  37. ^ Мербак, 37–38, 48
  38. ^ Панофского, 157–58
  39. ^ Резюме: Мербак, 39.
  40. ^ а б Панофского, 161
  41. ^ Панофски писал вместе с Фрицем Сакслем: Дюрерса «Меленколия I»: eine quellen- und typengeschichtliche Untersuchung в 1923 году, за которым последовала монография Дюрера в 1943 году, в которой один раздел посвящен печати, и с двумя соавторами Сатурн и меланхолия в 1964 г.
  42. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 315
  43. ^ Пиковер, Клиффорд А. (2002). Дзен магических квадратов, кругов и звезд: выставка удивительных структур в разных измерениях. Издательство Принстонского университета. п. 19. ISBN  0-691-07041-5.
  44. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 271, 325
  45. ^ Клибанского, Панофски и Саксл, 324
  46. ^ Росс, Кристина (2006). Эстетика разобщения: современное искусство и депрессия. Университет Миннесоты Press. С. 30–33. ISBN  9780816645398.
  47. ^ Поскольку исследование Агриппы было опубликовано в 1531 году, Панофски предполагает, что Дюрер имел доступ к рукописи. Это предположение было оспорено, например, Хоффманом, резюмированным в Merback, 43.
  48. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 345
  49. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 320
  50. ^ Фенё, Иван (1956). Альбрехт Дюрер. Будапешт: Корвина. п. 52.
  51. ^ Шустер, Петер-Клаус (1991). Меленколия I: Дюрерс Денкбильд (на немецком). Берлин: Gebr. Манн Верлаг.
  52. ^ Мербак, 47–48 (цитируется резюме Шустера Мербаком)
  53. ^ а б c Мербака, 49
  54. ^ Мербака, 199
  55. ^ Мербака, 227
  56. ^ Мербака, 147
  57. ^ Мербак, 149
  58. ^ Мербак, 149–150
  59. ^ а б Мербак, 131–133
  60. ^ а б Йейтс, Фрэнсис (2003). Оккультная философия в елизаветинскую эпоху. Рутледж. С. 69–70, 157ff. ISBN  9781134524419.
  61. ^ Клибански, Панофски и Саксл, 376–389
  62. ^ а б c Бартрум и др., 296–298
  63. ^ Бартрум и др., 294
  64. ^ «Магический квадрат на фасаде Страстей: ключи к его пониманию». Блог Sagrada Família. 7 февраля 2018 г.. Получено 7 декабря 2018.

Процитированные работы

внешняя ссылка