Язык наследия - Heritage language

А язык наследия это язык меньшинства (либо иммигрант или же местный ) изучается его носителями дома в детстве, но никогда полностью не развивается из-за недостаточного участия социальной среды. Спикеры растут с другим доминирующий язык в котором они становятся более компетентными.[1] Полинский и Каган называют это континуумом (взято из определения Вальдеса). [2] языка наследия), который варьируется от свободно говорящих до едва говорящих людей из родной язык. В некоторых странах или культурах, в которых родной язык определяется этнической группой, язык наследия будет связан с родным языком.[3]

Этот термин также может относиться к языку семьи или общины человека, на котором человек не говорит и не понимает, но отождествляет с ним культурно.[4][5]

Определения и использование

Язык наследия - это язык, на котором преимущественно говорят "несоциальные"[6] группы и языковые меньшинства.[4]

В различных областях, таких как обучение иностранным языкам и лингвистика, определения язык наследия становятся более конкретными и расходящимися. В образовании на иностранном языке язык наследия определяется с точки зрения воспитания учащегося и функционального владения языком: учащийся, выросший в доме, где говорят на языке, не являющемся языком большинства, является носителем этого языка по наследству, если он владеет им в определенной степени. .[4] Согласно этому определению, люди, которые имеют культурную связь с языком, но не говорят на нем, не считаются учащимися по наследству. Это ограниченное определение стало популярным в середине 1990-х годов с публикацией Стандарты изучения иностранных языков посредством Американский совет по преподаванию иностранных языков.[4]

Среди лингвистов язык наследия - это язык конечного состояния, который определяется на основе временного порядка усвоения и, часто, языкового доминирования у человека.[4] Оратор, говорящий по наследству, приобретает язык наследия как свой родной язык через естественный вход в домашнюю среду и овладевает языком большинства в качестве второй язык,[7] обычно, когда они идут в школу и говорят на разные темы с людьми в школе, или через средства массовой информации (письменные тексты, Интернет, популярная культура и т. д.).[8] По мере того, как подверженность языку наследия уменьшается, а доступ к языку большинства увеличивается, язык большинства становится доминирующим языком человека, и усвоение языка наследия меняется.[4][7] Результаты этих изменений можно увидеть в расхождении языка наследия от одноязычных норм в областях фонология, лексические знания (знание лексики или слов), морфология, синтаксис, семантика и переключение кода, хотя владение языком наследия может варьироваться от чисто восприимчивых навыков только неформального разговорного языка до родного Беглость.[8]

Противоречие в определении

Как заявили Полинский и Каган: «Определение носителя наследия в целом и для конкретных языков продолжает обсуждаться. Дебаты имеют особое значение в отношении таких языков, как Китайский, арабский, и языки Индия и Филиппины, где говорящие на нескольких языках или диалектах считаются носителями единого стандартного языка, которые преподаются по географическим, культурным или другим причинам (Мандаринский китайский, Классический арабский, хинди, или же Тагальский, соответственно)."[3]

В литературе преобладает идея о том, что «языки [наследия] включают языки коренных народов которые часто находятся под угрозой исчезновения. . . а также мировые языки, на которых обычно говорят во многих других регионах мира (испанский в США, арабский во Франции) ".[4] Однако это мнение разделяют не все. В Канаде, например, языки коренных народов не классифицируются некоторыми группами как языки наследия.[9] тогда как они так классифицируются другими.[10]

Наклейка наследство дается языку, основываясь в основном на социальном статусе его носителей, а не обязательно на каком-либо языковом свойстве. Таким образом, пока испанский обычно занимает второе место с точки зрения носители языка по всему миру и имеет официальный статус в ряде стран, он считается традиционным языком в Соединенных Штатах с преобладанием английского языка.[4] и Канада.[11] За пределами США и Канады определения и использование языков наследия различаются.[12][13]

Носители одного и того же традиционного языка, выросшие в одном сообществе, могут значительно отличаться по своим языковым способностям, но в соответствии с этим определением считаются носителями культурного наследия. Некоторые носители наследия могут хорошо владеть языком, имея несколько регистры, в то время как другие носители наследия могут понимать язык, но не воспроизводить его. Другие люди, которые просто имеют культурную связь с языком меньшинства, но не говорят на нем, могут считать его языком своего наследия.[4][5] Некоторые считают, что право собственности не обязательно зависит от пользователя: «Некоторые аборигены проводят различие между пользователем и владением. Есть даже такие, кто утверждает, что владеет языком, хотя знает только одно-единственное слово: его название ».[14]

Знание

Ученики наследия свободно владеют доминирующим языком и комфортно используют его в формальной обстановке, так как знакомятся с языком через формальное образование.[7][12] Однако их владение языком наследия сильно различается. Некоторые учащиеся по наследству могут потерять некоторое свободное владение родным языком после того, как начнут формальное обучение на доминирующем языке.[3] Другие могут постоянно использовать язык наследия дома и в семье, но практически не получают формального обучения языку наследия и, таким образом, могут испытывать трудности с навыками грамотности или с использованием его в более широких условиях вне дома.[3] Дополнительным фактором, влияющим на приобретение учащимися, является то, демонстрируют ли они желание или нежелание изучать язык наследия.[15]

Было доказано, что одним из факторов, влияющих на потерю свободного владения языком наследия, является возраст. Исследования показали, что двуязычные дети младшего возраста более подвержены потере беглости, чем двуязычные дети старшего возраста.[7] Чем старше ребенок, когда вводится доминирующий язык, тем меньше вероятность того, что он / она потеряет способность использовать свой первый язык (язык наследия).[7] Это связано с тем, что чем старше ребенок, тем больше у него знаний и опыта использования языка наследия, и, таким образом, язык наследия останется их основным языком.[3]

Исследователи обнаружили, что это явление в первую очередь связано с сетью памяти человека. После того, как сеть памяти организована, мозгу трудно реорганизовать информацию, противоречащую исходной информации, потому что предыдущая информация обрабатывалась первой.[16] Это явление становится проблемой для взрослых, которые пытаются выучить другой язык. Как только человек свободно выучил язык, он будет во многом зависеть от грамматических правил и произношения своего первого языка, который он изучил, изучая новый язык.[7]

Появляется новый эффективный способ измерения уровня владения историческим оратором по скорости речи. Исследование гендерной реструктуризации в наследственном русском языке показало, что носители наследия делятся на две группы: тех, кто поддерживает трехгендерную систему, и тех, кто радикально реанализирует систему как двухгендерную. Ораторы наследия, которые повторно проанализировали трехгендерную систему как двухгендерную, имели сильную корреляцию с более медленной скоростью речи. Корреляция проста: говорящие с более низким уровнем владения языком испытывают трудности с доступом к лексическим элементам; поэтому их речь замедлена.[17]

Хотя было доказано, что скорость речи является эффективным способом измерения уровня владения носителями наследия, некоторые носители наследия неохотно используют какой-либо язык наследия. Лексическая подготовка - это альтернативный метод, который также эффективен для измерения уровня владения языком.[18] В исследовании с русскоязычными наследниками была обнаружена сильная корреляция между знанием говорящим лексических единиц (измеряемым с использованием базового списка из примерно 200 слов) и контролем говорящего над грамматическими знаниями, такими как согласие, временная маркировка и встраивание.[18]

Некоторые носители наследия специально изучают язык, чтобы получить дополнительные знания. Траектории обучения традиционных носителей языка заметно отличаются от траекторий изучающих второй язык, мало или совсем не знакомых ранее с целевым языком. Например, изучающие наследственный язык обычно демонстрируют фонологическое преимущество перед изучающими второй язык как в восприятии, так и в производстве языка наследия, даже когда их знакомство с языком наследия было прервано в очень раннем возрасте.[19][20] Носители наследия также склонны различать, а не объединять легко спутанные звуки на языке наследия и доминирующем языке более надежно, чем изучающие второй язык.[21] В морфосинтаксисе также было обнаружено, что носители наследия более похожи на носителей языка, чем изучающие второй язык,[16][22] хотя обычно они значительно отличаются от носителей языка.[17][23]Многие лингвисты называют это изменение в овладении языками наследия «неполным усвоением» или «истощением».[23] «Неполное овладение», как в общих чертах определяет Монруль, - «результат незавершенного овладения языком в детстве».[7] В этом неполном усвоении есть определенные свойства языка, которые не смогли достичь соответствующего возрасту уровня владения после того, как был введен доминирующий язык. По определению Монруля, истощение - это потеря определенного свойства языка после того, как человек уже освоил его с точностью до уровня носителя языка.[7] Эти два случая потери языка использовались Монтрулем и многими другими лингвистами для описания изменений в приобретении языков наследия. Однако это не единственная точка зрения лингвистов, описывающая приобретение языка наследием.

Одним из аргументов против неполного освоения является то, что информация, которую получают носители наследия, отличается от информации, полученной от моноязычных (помимо других факторов, на эту информацию может повлиять истощение из разных поколений), таким образом, сравнение носителей наследия с моноязычными является слабым.[24] Этот аргумент Паскуаля и Ротмана утверждает, что усвоение языка наследия, следовательно, не является неполным, а полным и просто отличается от одноязычного усвоения языка.[24] Другой аргумент состоит в том, чтобы сместить акцент с результата неполного усвоения языка наследия на процесс усвоения языка наследия. В этом аргументе решающим фактором в изменении усвоения языка наследия является степень, в которой носитель наследия активирует и обрабатывает язык наследия.[25] Таким образом, эта новая модель отходит от усвоения языка, которое зависит от воздействия языка, и движется к зависимости от частоты обработки для производства и понимания языка наследия.

Некоторые колледжи и университеты предлагают курсы, подготовленные для носителей языков наследия. Например, студенты, которые растут и изучают испанский язык дома, могут записаться на курс, который будет развивать их испанские способности.[26]

Смотрите также

Примечания

  1. ^ Вальдес, Г. 2000. Преподавание языков наследия: введение для специалистов в области преподавания славянских языков. Изучение и преподавание славянских языков и культур, Ольга Каган и Бенджамин Рифкин (ред.), 375–403.
  2. ^ Вальдес, Г. 2000
  3. ^ а б c d е Полинский и Каган (2007)
  4. ^ а б c d е ж грамм час я Вальдес (2005)
  5. ^ а б Келлехер (2010)
  6. ^ "Социальное | Определите социальное на Dictionary.com". Dictionary.reference.com. Получено 26 октября, 2015.
  7. ^ а б c d е ж грамм час Монруль (2008)
  8. ^ а б Бенмамун, Монруль и Полинский (2010)
  9. ^ «Языки коренных народов Канады». Historica Canada.
  10. ^ «Саскачеванская организация языков наследия».
  11. ^ Гуардадо, Мартин (2013). «Метапрагматическая регламентация использования традиционного языка в латиноамериканских канадских взаимоотношениях воспитателя и ребенка». Международный многоязычный исследовательский журнал. 7 (3): 230–247. Дои:10.1080/19313152.2013.770339. ISSN  1931-3152.
  12. ^ а б Бабай, Нагме. «Изучение традиционного языка в канадских государственных школах: проблемы языковых прав» (PDF). Университет Манитобы.
  13. ^ Данези, М., МакЛеод, К., и Моррис, С. (ред.). (1993). Язык наследия и образование: опыт Канады. Оквилл, Онтарио: Mosaic Press.
  14. ^ См. Стр. 113 из [1]Цукерманн, Гилад; Уолш, Майкл (2011). «Остановитесь, возродитесь, выживите: уроки возрождения иврита, применимые к восстановлению, сохранению и расширению прав и возможностей языков и культур аборигенов]». Австралийский журнал лингвистики. 31: 111–127. Дои:10.1080/07268602.2011.532859.
  15. ^ Дресслер, Р. (2010). «Быть ​​немцем нет места»: портреты желающих и неохотно изучающих немецкий язык. Журнал Heritage Language, 7(2), 1-2
  16. ^ а б Au et al. (2008)
  17. ^ а б Полинский (2008)
  18. ^ а б Полинский (2000)
  19. ^ Au et al. (2002)
  20. ^ Ох и др. (2003)
  21. ^ Chang et al. (2011)
  22. ^ Ау и Ромо (1997)
  23. ^ а б Монтруль (2002)
  24. ^ а б Паскуаль И. Кабо и Ротман (2012)
  25. ^ Путнам и Санчес (2013)
  26. ^ Курсы испанского наследия в университете

Рекомендации

  • Au, Терри К .; Knightly, Leah M .; Джун, Сун-А; О, Джанет С. (2002). «Подслушивать язык в детстве». Психологическая наука. 13 (3): 238–243. Дои:10.1111/1467-9280.00444. PMID  12009044.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Au, Терри К .; О, Джанет С .; Knightly, Leah M .; Джун, Сун-А; Ромо, Лаура Ф. (2008). «Спасение языка детства». Журнал памяти и языка. 58 (4): 998–1011. Дои:10.1016 / j.jml.2007.11.001. ЧВК  2390909. PMID  18496606.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Au, Терри К .; Ромо, Лаура Ф. (1997). «Помогает ли языковой опыт в детстве взрослым ученикам?». В Чен, Х.-К. (ред.). Когнитивная обработка китайского и родственных азиатских языков. Гонконг: Издательство Китайского университета. С. 417–443.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Бенмамун, Элаббас; Монтруль, Сильвина; Полинский, Мария (2010). «Белая книга: Пролегомены к лингвистике наследия» (PDF). Гарвардский университет: 12, 26–43.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Чанг, Чарльз Б.; Яо, Яо; Хейнс, Эрин Ф .; Родос, Рассел (2011). «Создание фонетического и фонологического контраста носителями мандаринского языка». Журнал Акустического общества Америки. 129 (6): 3964–3980. Bibcode:2011ASAJ..129.3964C. Дои:10.1121/1.3569736. HDL:10397/4708. PMID  21682418.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Гуардадо, Мартин (2010). «Развитие языка наследия: сохранение мифического прошлого или представление о будущем канадской идентичности?». Журнал языка, идентичности и образования. 9 (5): 329–346. Дои:10.1080/15348458.2010.517699.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Келлехер, Энн (2010). "Что такое язык наследия?" (PDF). CAL: Центр прикладной лингвистики. Центр прикладной лингвистики. Получено 23 февраля, 2016. Многие люди, живущие в Соединенных Штатах, имеют культурные связи и знают другие языки, помимо английского. Эти языки не являются «иностранными» для отдельных людей или сообществ; вместо этого они привычный разными способами. Некоторые люди могут говорить, читать и писать на этом языке; другие могут говорить или понимать, только когда с ними разговаривают. Некоторые могут не понимать язык, но являются членами семьи или сообщества, в котором говорят на этом языке. Термин «наследственный» язык может использоваться для описания любой из этих связей между недоминантным языком и человеком, семьей или сообществом.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Монтруль, Сильвина (2002). «Неполное усвоение и стирание различий между временами и аспектами испанского языка у взрослых двуязычных». Двуязычие: язык и познание. 5 (1): 39–68. Дои:10,1017 / с 1366728902000135.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • О, Джанет! Джун, Сун-А; Найтли, Лия; Ау, Терри (2003). «Сохранение детской языковой памяти». Познание. 86 (3): B53 – B64. Дои:10.1016 / s0010-0277 (02) 00175-0. PMID  12485742.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Паскуаль И. Кабо, Диего; Ротман, Джейсон (2012). «(Il) логическая проблема двуязычия и неполного овладения наследием говорящих». Прикладная лингвистика. 33 (4): 450–455. Дои:10.1093 / applin / ams037.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Полинский, Мария (2008). «Пол при неполном усвоении: знание классификацией существительных носителей наследия». Журнал Heritage Language. 6 (1): 40–71.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Полинский, Мария; Каган, Ольга (2007). «Языки наследия: в« дикой природе »и в классе». Язык и лингвистический компас. 1 (5): 368–395. Дои:10.1111 / j.1749-818x.2007.00022.x.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Putnam, Майкл Т .; Санчес, Лилиана (2013). «Что такого неполного в неполном освоении? Пролегомен моделирования грамматик языков наследия». Лингвистические подходы к двуязычию. 3 (4): 478–508. Дои:10.1075 / lab.3.4.04пуск.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Вальдес, Гваделупе (2005). «Двуязычие, изучающие традиционные языки и исследования SLA: возможности упущены или использованы?». Журнал современного языка. 89 (3): 410–426. CiteSeerX  10.1.1.476.2942. Дои:10.1111 / j.1540-4781.2005.00314.x.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Монтруль, Сильвина (2008). Неполное приобретение: пересмотр возрастного фактора. Филадельфия: Джон Бенджамин Северная Америка. стр.249 –275.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Полинский, Мария (2000). «Составной лингвистический профиль носителей русского языка в США». В Кагане О. (ред.). Изучение и преподавание славянских языков и культур. Блумингтон, ИН: Slavica. С. 437–465.CS1 maint: ref = harv (связь)

дальнейшее чтение

  • Фишман, Джошуа А. (2001). «Более 300 лет языкового образования в Соединенных Штатах». In Peyton, J. K .; Ranard, D.A .; Макгиннис, С. (ред.). Языки наследия в Америке: сохранение национального ресурса. МакГенри, Иллинойс и Вашингтон, округ Колумбия: Delta Systems Co. и Центр прикладной лингвистики. С. 81–98.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Гуардадо, Мартин (2018). Дискурс, идеология и наследие языковой социализации: микро- и макро-перспективы. Нью-Йорк и Берлин: Де Грюйтер Мутон. ISBN  978-1-61451-384-1.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Вальдес, Гваделупе (2000). «Преподавание языков наследия: введение для специалистов, преподающих славянские языки». В Кагане Ольга; Рифкин, Бенджамин (ред.). Изучение и преподавание славянских языков и культур. Блумингтон, ИН: Slavica Publishers. С. 375–403.CS1 maint: ref = harv (связь)
  • Ван Дойзен-Шолль, Неллеке (2003). «К определению языка наследия: социально-политические и педагогические соображения». Журнал языка, идентичности и образования. 2 (3): 211–230. Дои:10.1207 / s15327701jlie0203_4.CS1 maint: ref = harv (связь)

внешняя ссылка