Завет на полпути - Half-Way Covenant

В Завет на полпути была формой частичного членства в церкви, принятой Конгрегационалистские церкви из колониальная Новая Англия в 1660-х гг. В Пуританин контролируемые конгрегационалистскими церквями требовали доказательств личного опыт конверсии до предоставления членства в церкви и права иметь детей крестился. Переживания обращения были менее распространены среди колонистов второго поколения, и это стало проблемой, когда у этих необращенных взрослых были собственные дети, которые не имели права на крещение.

Пакт на половину пути был предложен как решение этой проблемы. Он позволял крещеным, но необращенным родителям представлять своих детей для крещения; однако им было отказано в других привилегиях членства в церкви. Завет на половину пути был одобрен собранием министров в 1657 году и церковью. синод в 1662 году. Тем не менее, это вызвало большие споры среди конгрегационалистов, многие консерваторы опасались, что это приведет к снижению стандартов в церкви. Ряд конгрегационалистских церквей разделились по этому поводу.

Принятие Завета на полпути было истолковано некоторыми историками как свидетельство упадка пуританства Новой Англии и идеала церкви как группы исключительно обращенных верующих. Для других историков это означало отход от сектантство. Завет на полпути также открыл дверь для дальнейших разногласий среди конгрегационалистов относительно природы таинства и необходимость обращения. Либеральные конгрегационалистские церкви распространили членство в церкви на всех исповедующих христианство, и со временем многие из этих церквей стали Унитарный. В возрождение развязанный Первое великое пробуждение отчасти была реакцией на Соглашение о Полпути.

Имя

Период, термин Halfway Covenant был уничижительным ярлыком, применяемым противниками этой практики. Термин, используемый сторонниками в то время, был «большой конгрегационализм».[1]

Фон

Начиная с 1620-х и 1630-х годов, колониальная Новая Англия был урегулирован Пуритане которые считали, что обязаны построить святое общество в завет с Богом. Завет был основой пуританских убеждений относительно личных спасение, церковь, социальная сплоченность и политическая власть.[2] Первые колонисты организовались в Конгрегационалистские церкви посредством церковные заветы. Согласно пуританскому видению, каждый член церкви должен быть «видимым святым», кем-то, кто не только продемонстрировал понимание христианской доктрины и был свободен от социальных проблем. скандал но кто также мог требовать сознательного опыт конверсии. Этот опыт показал пуританам, что человек был регенерированный и поэтому был одним из избрать предназначено для спасения.[3] Чтобы в церковь входили только возрожденные люди, от потенциальных членов требовалось предоставить свои личные конверсионные рассказы быть оцененным собранием. Если они будут приняты, они смогут подтвердить церковный завет и получить привилегии членства,[4] в том числе участие в Вечеря Господня и их дети крестился.[5]

Обмен рассказами о обращении до поступления впервые практиковался в Первая церковь в Бостоне в 1634 году во время религиозного возрождения, в котором к церкви присоединилось необычно большое количество новообращенных. Прежде чем быть принятым в церковь, новообращенные занимались пуританской практикой проповеди мирян или пророчество в котором они рассказали собранию, как они убедились в своем избрании. Эта практика распространилась на другие церкви и к 1640 году стала требованием по всей Новой Англии. С этим новым правилом пуритане полагали, что они приблизились к созданию видимая церковь более точное отражение невидимая церковь.[6]

В качестве Кальвинисты, Конгрегационалисты не верили таинства имел любую власть произвести обращение или определить духовное состояние. Таинства были печати завета намеревались подтвердить одно на их выборах, которые уже были предопределен Богом.[3] Хотя нельзя было предположить, что дети возрождены, считалось, что дети членов церкви уже были включены в церковный завет на основании принадлежности их родителей и имели право получить первоначальное причастие крещения. Когда эти крещеные дети стали взрослыми, ожидалось, что они тоже испытают обращение и будут допущены в полную силу. общение с правом участвовать в Вечере Господней.[7]

К 1650-м и 1660-м годам крещеные дети этого первого поколения сами стали взрослыми и начали иметь детей; однако многие представители этого второго поколения не испытали обращения. В результате их детям было отказано крещение младенцев и вступление в завет.[5] По мере роста этой группы конгрегационалисты беспокоились о том, что влияние церкви на общество ослабнет, если эти необращенные взрослые и их дети не будут оставлены в церкви.[8] Казалось, что пуританский идеал чистой церкви подлинно обращенных вступает в противоречие с не менее важным идеалом общества, объединенного в завете с Богом.[9]

Предложение

Чарльз Чонси, священнослужитель и президент Гарварда с 1654–1672 годов, был ярым противником Соглашения о половинчатом пути.

Еще в 1634 г. церковь в Дорчестер, Массачусетс, попросил совета у Первой церкви Бостона относительно желания члена церкви крестить своего внука, хотя ни один из его родителей не был полноправным членом. Первая Церковь рекомендовала разрешить это. Этот вопрос время от времени поднимался и в других случаях. Томас Хукер, основатель Коннектикута, и Джон Дэвенпорт, выдающийся министр и основатель Колония Нью-Хейвен, считал, что крестить следует только детей полноправных членов. Джордж Филлипс из Уотертауна, штат Массачусетс, однако, считал, что все потомки обращенных принадлежат к церкви.[10]

В 1640-х годах протестное движение во главе с Роберт Чайлд жалобы на то, что детей «лишают доступа к печати завета», привели к Синод 1646 г., создавший Кембриджская платформа обрисовывая конгрегационалистский церковная дисциплина. Первоначально Платформа включала формулировку, декларирующую, что крещение открыто для всех потомков обращенных членов церкви, которые «не нарушают завет Божий из-за скандальных и упорных греховных действий». Тем не менее, это заявление не было включено в окончательную версию Платформы из-за противодействия важных фигур, таких как Чарльз Чонси кто позже станет президентом Гарвардский колледж. Сэмюэл Стоун и Джон Коттон поддержал более инклюзивный взгляд.[11]

В 1650 году Сэмюэл Стоун из Хартфорд, Коннектикут, призвал синод решить этот вопрос и предупредил, что, если этого не произойдет, церкви Коннектикута продолжат выполнение принципов половинного завета. Между 1654 и 1656 гг. Церкви в Салем, Дорчестер и Ипсвич приняли половинчатую систему.[12]

Положения Пакта на половину пути были изложены и одобрены на встрече министров, инициированной законодательными собраниями Коннектикута и Массачусетса. Это собрание министров собралось в Бостоне 4 июня 1657 года. Плимутская колония не послал делегатов, и Новый рай отказался от участия, настаивая на том, чтобы придерживаться старой практики.[13] Собрание рекомендовало, чтобы дети необращенных крещеных взрослых получали крещение, если их родители публично соглашались с христианской доктриной и подтверждали церковный завет в церемонии, известной как «принятие завета крещения», в которой «они отдают себя и своих детей Господу, и подчиняются Правительству Христа в Церкви ». Этих крещеных, но необращенных членов нельзя было допустить к Вечере Господней или проголосовать по церковным делам (таким как выбор служителей или наставление других членов) до тех пор, пока они не исповедуют обращение.[14][15]

Эти рекомендации были противоречивыми и встретили сильное сопротивление, что побудило Общий суд штата Массачусетс позвонить синод министров и класть делегаты для дальнейшего обсуждения вопроса о том, кого следует крестить. Подобно собранию 1657 года, Синод 1662 года одобрил Завет половинчатого пути. Среди 70 членов синода самым сильным сторонником Соглашения о половинчатом пути был Джонатан Митчелл, пастор Первый приход Кембриджа, и лидер консервативной партии президент Чонси.[16]

При конгрегационалистской системе правления решение принять или отвергнуть Завет половинчатости принималось каждой конгрегацией. Некоторые церкви отвергли его и сохранили исходный стандарт до 1700-х годов. Другие церкви вышли за рамки Завета на полпути, открыв крещение для всех младенцев, независимо от того, были ли крещены их родители или бабушки и дедушки.[17]

Принятие

Увеличить Мазер изначально выступал против Соглашения на полпути, но его убедили поддержать его.

Хотя консерваторы не получили голосов в синоде, они продолжали публичные протесты, и обе стороны участвовали в памфлет войны. Чонси, Давенпорт и Увеличить Мазер написал против синода, а Митчелл, Джон Аллен и Ричард Мазер защищал его. В конце концов, Инкриз Мазер изменил свою позицию и поддержал Соглашение на полпути.[18]

Критики утверждали, что Завет на полпути положит конец приверженности пуританскому идеалу возрожденного членства в церкви, либо навсегда разделив членов на два класса (те, кто имеет доступ к Вечере Господней, и те, у кого есть только крещение), либо начав скользкая дорожка дать необращенным доступ к Вечере Господней. Сторонники утверждали, что отрицать крещение и включение в завет внуков членов первого поколения, по сути, было заявлением о том, что родители во втором поколении утратили свое членство и «открыли себя», несмотря на то, что по большей части катехизированный ходит.[19] Сторонники полагали, что «Завет на половину пути» был «средним путем» между крайностями, заключающимися в том, чтобы либо допустить нечестивых в церковь, либо лишить необращенных взрослых их членства в завете крещения.[20] По крайней мере, таким образом, утверждали они, большее количество людей будет подчиняться церковной дисциплине и авторитету.[21]

К 1660-м годам церкви в Коннектикуте были разделены на тех, кто использовал Завет на половину пути, тех, кто полностью отверг его, и тех, кто позволял любому быть полноправным членом.[22] Поскольку духовенство колонии разделилось по этому вопросу, законодательный орган Коннектикута в 1669 году решил, что он будет терпеть как инклюзивные, так и исключительные практики крещения. Это также позволило расколотым церквям по этому поводу.[23] Несколько церквей раскололись из-за принятия Соглашения на полпути, в том числе церкви в Хартфорд, Виндзор и Стратфорд. Один служитель, Авраам Пирсон из Брэнфорда, привел свою паству в Нью-Джерси, чтобы избежать ее влияния.[24]

Церкви Массачусетса медленнее стали принимать политику инклюзивного крещения.[22] Члены мирской церкви разделились: одни поддерживали новые меры, другие - категорически против. Результат был раскол поскольку конгрегации разделились по поводу выполнения рекомендаций синода.[20] Ярким примером было разделение Первой церкви Бостона после смерти ее пастора. Джон Уилсон, сторонник Half-Way, в 1667 году. Давенпорт был назван конгрегацией своим новым пастором, за этим последовало отстранение 28 недовольных членов, которые сформировали Третью церковь (более известную как Старая южная церковь ). За 14 лет не было общение между двумя церквями, и конфликт затронул остальные конгрегационалистские церкви Массачусетса. Те, кто был против «половинчатого завета», отдавали предпочтение Первой церкви, а те, кто одобрял, - Третьей церкви.[25]

До 1676 г. противники Соглашения на полпути в Массачусетсе успешно препятствовали его принятию во всех основных церквях. Этот год ознаменовал начало длинной череды кризисов в Массачусетсе, начиная с Война короля Филиппа (1675–1678) и заканчивая Салемские ведьмы (1693). Многие пуритане считали, что Бог наказывает колонию за то, что она не привела к завету больше людей. К концу 17 века четыре из каждых пяти конгрегационных церквей в Массачусетсе приняли Завет на половину пути, а некоторые также расширили доступ к Вечере Господней.[26]

Когда завет половинчатого пути получил широкое распространение, для конгрегации Новой Англии стало типичным иметь группу постоянных прихожан, которые по своему поведению считались христианами, но никогда не заявляли о своем обращении. Часто этих половинчатых членов было больше, чем полноправных членов. Согласно оценке штата Массачусетс от 1708 года, соотношение составляло четыре полноправных члена на каждого полноправного члена.[27]

Отказ

Завет на полпути продолжал практиковаться тремя четвертями церквей Новой Англии до 1700-х годов, но продолжалось сопротивление со стороны тех, кто хотел вернуться к строгим стандартам приема, а также тех, кто хотел устранить все препятствия для членства в церкви.[28] Нортгемптон пастор Соломон Стоддард (1643–1729) выступил с критикой как практики Half-Way, так и более эксклюзивной политики приема, написав, что доктрина поместных церковных заветов «полностью небиблейская, [это] причина того, что многие из нас исключены из церкви, чтобы кому принадлежат церковные привилегии ".[29] Стоддард все еще верил, что Новая Англия была христианской нацией и заключила национальный завет с Богом. Однако существование такого завета требовало, чтобы все граждане принимали участие в Вечере Господней. Открытое общение было оправдано, потому что Стоддард верил, что причастие было «таинством обращения», которое готовило людей к обращению.[30] Стоддардеанство было попыткой более эффективно охватить людей Евангелием, но, по словам историка, это удалось. Марк Нолл "отказом от завета как объединяющего аргумента".[31]

Историк Сидней Э. Альстром пишет, что во время Первое великое пробуждение (1734–1745): «Идеал возрожденного членства [церкви] был обновлен, в то время как Стоддардеанство и Соглашение на половину пути были поставлены под сомнение».[32] Джонатан Эдвардс, Внук Стоддарда, оказал влияние на подрыв как Стоддардианства, так и Завета на полпути, но он также выступил против самой идеи национального завета. Эдвардс считал, что между Богом и человеком существует только один завет - завет благодати. Этот завет был внутренним заветом, заключенным в сердце. Крещение младенцев и Вечеря Господня были привилегиями завета, доступными только «видимым и исповедующим святым».[33] Противники Пробуждения видели во взглядах Эдвардса угрозу семейному благополучию и социальному порядку, которому, по их мнению, способствовала система Half-Way.[34]

Великое пробуждение оставило после себя несколько религиозных группировок в Новой Англии, и все они имели разные взгляды на завет. В этой среде система Half-Way перестала функционировать как источник религиозной и социальной сплоченности. В Новый Свет Последователи Эдвардса продолжали настаивать на том, чтобы церковь была собранием возрожденных святых.[35] Либеральный, Арминианский Конгрегационалисты, которые доминировали в церквях в Бостоне и на Восточном побережье, отвергали необходимость какого-либо конкретного опыта обращения и приходили к выводу, что Вечеря Господня была мемориал а не средства благодати или постановление обращения. В результате они считали, что различие между полноправными и полноправными членами было «недемократичным, нелиберальным и анахроничным».[36] Эти либеральные течения в конечном итоге приведут к вере в Унитаризм и всеобщее спасение и создание отличного Американская унитарная деноминация в 19 ​​веке.[37]

Пуританская теория склонения

Конгрегационалистские министры девятнадцатого века Леонард Бэкон и Генри Мартин Декстер видел принятие Соглашения о половинчатости как начало упадка церквей Новой Англии, который продолжался до 1800-х годов.[38] Некоторые историки также отождествляют Завет на полпути с упадком пуритан. Историк Перри Миллер определяет его принятие как последний шаг в «превращении конгрегационализма из религиозной утопии в легализованный порядок», в котором гарантия спасения стала, по сути, частным делом, а «церкви по сути обязались не вмешиваться в подлинность любого религиозные эмоции, но полное удовлетворение приличными подобиями ".[39]

Историк Сидней Альстром пишет, что завет «сам по себе не является доказательством склонения», но что он «задокументировал уход церквей, состоящих исключительно из возрожденных« святых ».[40] Историк Фрэнсис Бремер пишет, что это ослабило единство конгрегационалистских церквей и что ожесточенная борьба между министрами за его принятие привела к утрате уважения к пуританскому духовенству как к социальному классу.[26]

Историк Роберт Г. Поуп подверг сомнению «миф о падении», написав, что процесс, названный упадком, на самом деле был «созреванием» конгрегационалистских церквей вдали от сектантство.[41] Папа и Эдмунд Морган обнаружил, что многие члены церкви были очень щепетильный в Массачусетсе. В то время как у колонистов второго поколения был опыт обращения, аналогичный опыту их родителей, второе поколение часто сомневалось в достоверности своего собственного опыта. Поуп и Морган предполагают, что именно скрупулезность, а не нечестие привела к сокращению членства в церкви.[22]

Историк Марк Нолл пишет, что, официально удерживая подрастающее поколение в церкви, Завет на полпути фактически сохранил пуританское общество Новой Англии, в то же время сохранив обращение как стандарт для полноправного членства в церкви. Из-за его широкого распространения, большинство жителей Новой Англии продолжали быть включены в узы завета, связывающие людей, церкви и общество, пока Первое Великое Пробуждение окончательно не ознаменовало конец пуританской эры.[42]

Смотрите также

Цитаты

Рекомендации

дальнейшее чтение

Научные исследования

Основные источники

внешняя ссылка